Jaime Camil / Хайме Камиль

[sofi12175]

Магия, талант и немного озорства… Хайме Камиль в программе "Pinky Promise", чтобы рассказать нам ВСЕ свои секреты

Видео передачи: https://cloud.mail.ru/public/xjeN/XdBypac4f

[sofi12175]

Фотографии из Инстаграм Алехандро Нонеса:

[sofi12175]

Хайме Камиль: «Я действительно был очень упрям и хотел быть певцом, но жизнь привела меня в актёрство»

Между музыкальным театром, Голливудом и карьерой, которая продолжает развиваться уже более трёх десятилетий, Хайме Камиль рассуждает о репрезентации, семье, успехе и внутреннем спокойствии, которое приходит вместе с ощущением жизненного баланса.

Для Хайме Камиля не существует полутонов. Жизнь нужно проживать здесь и сейчас, используя каждую возможность, которая появляется на пути, и понимая, каким привилегием является возможность продолжать работать в столь изменчивой индустрии. Влюблённый в актёрское мастерство, музыкальный театр и качественную работу, он построил свою историю на страсти, дисциплине и постоянном стремлении к переосмыслению самого себя.

Ты уже более тридцати лет в индустрии и продолжаешь участвовать в совершенно разных проектах. На каком этапе своей карьеры ты сейчас находишься?
- Сейчас я нахожусь в таком моменте жизни, когда чувствую себя очень счастливым и реализованным. Но реализованным прежде всего благодаря своей семье, жене, детям… а ещё потому, что у меня были потрясающие, интереснейшие и сложные проекты. Я уже в той точке, где чувствую внутренний баланс и гармонию — и в личной жизни, и в профессиональной. А это приносит огромное спокойствие. Очень спокойно осознавать, что тебе комфортно с семьёй, которую ты создал, с местом, где живёшь, со своим домом, работой, детьми… а также с успехами твоих детей, которые дарят невероятную радость. Не знаю, я чувствую себя очень уравновешенным, и, думаю, это самое важное — чувствовать себя хорошо.

«Матильда, мюзикл» возвращает тебя на сцену в Мексике с персонажем одновременно забавным и сложным. Что тебе интереснее — телевидение или театр?
- Это самый лёгкий ответ в моей жизни: музыкальный театр — то, что я люблю больше всего. Из всех направлений индустрии развлечений именно музыкальный театр приносит мне наибольшее удовольствие. Театр — это акт веры. Когда ты начинаешь работать над спектаклем, ты должен очень верить в процесс, полностью ему доверять и понимать, что в первый день ты ничего не знаешь. Вот сейчас, например, в «Матильде» есть песня длиной в семь страниц, и я сказал себе: «Я никогда её не выучу». Но ты должен доверять процессу и понимать, что театр — это постоянное повторение, бесконечная практика, снова и снова… и в какой-то момент у тебя всё получается. И самое прекрасное — у тебя есть только один шанс. Ты не можешь выйти и переснять сцену заново.

С твоим уникальным вокальным талантом ты когда-нибудь думал полностью посвятить себя музыке?
- Конечно. Изначально я хотел стать певцом и очень упрямо стремился именно к музыкальной карьере. Но жизнь давала мне возможности и вела в сторону актёрства. Слава Богу, я сумел распознать эти знаки, прислушаться ко Вселенной и принять правильное решение. Сейчас я очень счастлив и воспринимаю себя как актёра, который умеет петь. Когда я снимаюсь в сериалах вроде Vicente или играю в музыкальном театре, я пою сам — мой вокал не дублируют, как это часто бывает. Я действительно был очень упрям и хотел быть певцом, но жизнь привела меня в актёрство, и, к счастью, я вовремя увидел эти знаки и сделал правильный выбор… потому что иногда мы слишком упорно цепляемся за своё.

У тебя одновременно идут проекты и на английском, и на испанском языках. Как тебе удаётся сохранять свою индивидуальность и не «растворяться» между этими мирами? Как сосуществуют два Хайме — из «Девственницы» и из «Для неё я Ева»?
- На самом деле Хайме только один, у меня нет раздвоения личности. Я всегда отвечаю, что это чудо, подарок Бога, потому что сейчас в Голливуде почти никто не работает — кроме актёров, которые и так постоянно заняты, снимаются в одних и тех же фильмах, по четыре-пять раз в год ходят на шоу Джимми Фэллона и Джимми Киммела, рекламируют одни и те же проекты и появляются на одинаковых постерах… Именно поэтому репрезентация так важна. Раньше у нас было около 11–12% представительства, а теперь — всего 7–8%. То есть, будучи самой большой и влиятельной меньшинством в США, мы по-прежнему очень мало представлены, и это печально. Поэтому, когда тебе выпадает благословение в виде предложения работы, ты должен выкладываться полностью — со всей страстью и любовью.

Раз уж речь зашла о репрезентации: ты один из немногих мексиканских актёров, которым удалось пробиться в Голливуде. Как ты сегодня воспринимаешь своё место в индустрии?
- Иногда перед тобой открываются двери, которые могут быть закрыты для других коллег. Но всё, что мы делаем в США, в Голливуде — Эухенио, Диего, Эдгар и все мы, кто понемногу прокладывает дорогу, — это замечательно. И неважно, много или мало мы делаем: это помогает тем, кто идёт следом и тоже пытается найти своё место. Нужно быть командой и поддерживать друг друга. Не стоит испытывать обиду из-за чужой карьеры. Конечно, профессиональная ревность — это нормально, ведь тебе тоже хочется получить крупный проект или что-то значимое. Но это не должно становиться настолько сильным, чтобы приводить к депрессии или заставлять плохо себя чувствовать из-за успеха других. Наоборот — нужно радоваться и аплодировать. Потому что чем успешнее мы все как сообщество и как единое культурное явление, тем больше возможностей появляется у всех нас.

Как бы ты описал свои отношения с одеждой и стилем? Это что-то, что ты осознанно выстраивал, или всё происходило интуитивно?
- В нашей индустрии стиль постоянно меняется. Когда я жил в Майами — это был один мир, потом Лос-Анджелес оказался совершенно другим — гораздо более расслабленным, ближе к high streetwear. Но я думаю, что если ты надеваешь одежду и чувствуешь себя в ней комфортно, если говоришь себе: «Как же мне хорошо в этом», — то выглядеть плохо уже невозможно.

Как думаешь, чувство стиля ты унаследовал от семьи?
- Возможно, да. Мы как раз говорили раньше о моей сестре Изабеле — хотя, точнее, Эрике. У неё потрясающее чувство стиля. И ещё жена моего отца, Тони, — её гардероб был просто невероятным. Так что именно Эрика в семье первой сказала: «Вот это моё». К тому же она собрала впечатляющую коллекцию сумок, одежды и очень редких вещей. Ей досталось много вещей Тони ещё из шестидесятых и семидесятых годов… потрясающие сумки. И вообще у неё невероятная харизма и вкус.

За твою карьеру у тебя было столько разных ролей и этапов. Был ли проект, который стал для тебя переломным — и лично, и профессионально?
- В личном плане — «Для неё я Ева». В профессиональном — «Самая прекрасная дурнушка» из-за того огромного успеха, который сериал имел. Это был настоящий переломный момент в моей карьере. В какой-то момент всё резко взрывается — уровень известности и узнаваемости становится совершенно другим. Иногда это даже выбивает почву из-под ног.

А если говорить именно об актёрской работе, то «Для неё я Ева» был потрясающим проектом, потому что он требовал от меня очень многого. Нужно было постоянно находиться в психологическом состоянии персонажа, по четыре часа сидеть в гримёрке, чтобы создать максимально правдоподобный женский образ… Так что да, «Самая прекрасная дурнушка» стала настоящим феноменом, который вывел меня на совершенно другой уровень популярности и славы. А «Для неё я Ева» оказался проектом, который потребовал колоссальной отдачи, но и подарил мне огромные награды.

Наверное, именно благодаря «Для неё я Ева» сегодня ты можешь играть такую Трончаторо — одновременно пугающую и обаятельную…
- Именно! Потому что это должен быть персонаж, который не будет парализовывать детей страхом. Они должны смеяться, но при этом всё равно немного её бояться. Чтобы возникало ощущение: «Ой, она мне нравится… но подходить к ней я не хочу».

Что дальше? Какие личные или профессиональные цели у тебя ещё остались невыполненными?
- Проснуться утром — уже победа. Конечно, здорово строить планы, иметь проекты и смотреть в будущее, но насколько далеко вообще можно заглядывать, если ты даже не знаешь, проснёшься ли завтра? Честно говоря, лучше жить настоящим моментом. И это приходит с возрастом, с определённой зрелостью. Ты начинаешь понимать, насколько важны «здесь» и «сейчас». Двадцать лет назад, если бы мне такое сказали, я бы ответил: «Да замолчи ты». Но теперь я действительно это понимаю.

Я очень доволен тем местом, в котором нахожусь. Мне нравится жить день за днём, встречать новые проекты и смотреть, что будет дальше, где появится новая возможность. Ещё я путешествую с дочерью, езжу с ней на все турниры. Поэтому я говорю себе: не стоит тратить слишком много времени на мысли о будущем. Конечно, нельзя быть безответственным, но и бесконечно планировать тоже не стоит — будущее настолько непредсказуемо, что ты всё равно не знаешь, сложится всё хорошо или нет.

В профессиональном плане есть несколько проектов с Televisa, которые меня очень вдохновляют, возможно, будет больше театра, потому что я его обожаю… А дальше — посмотрим, что принесёт завтрашний день, какие возможности появятся, какие предложения окажутся на столе завтра. И учёба.
Перевод: Наталия Третьякова

[Oreja de Van Gogh]

[Oreja de Van Gogh]

[Oreja de Van Gogh]

[sofi12175]

Хайме Камиль: "Мне пришлось немного подождать, прежде чем опубликовать это! Спасибо, "Selección Nacional de México", за столько моментов гордости и счастья. Для меня было честью видеть, как ты выкладываешься на полную на поле и за его пределами. Благодаря твоей преданности, твоему сердцу и твоему таланту ты объединила страну и миллионы людей по всему миру.
Футболка сборной Мексики стала самой продаваемой на этом чемпионате мира не просто так: за все, чего ты достигла, и за все, что ты заставила нас почувствовать.
Увидимся на всех предстоящих международных турнирах, где я знаю, что ты снова выложишься на полную.
И до встречи в ноябре, девочки.
Как замечательно быть мексиканцем. Какая гордость всегда поддерживать тебя, в горе и в радости.
ВПЕРЕД!!! ❤‍❤"